?

Log in

No account? Create an account
 
 
13 January 2014 @ 11:38 am
своих без чужих не бывает  
Originally posted by clear_text at своих без чужих не бывает
КАНТОРОВИЧ И СУДЬБА

Выдающийся историк Эрнст Хартвиг Канторович родился евреем, но по духу был истинным германцем. Имперским немцем. В Первую мировую добровольцем пошел в армию, храбро сражался и заслужил Железный крест. В 1918 году вступил в «белые отряды», свергал коммунистическое правительство Баварии.
Дружил со Стефаном Георге, входил в кружок правых интеллектуалов, выступал за «консервативную революцию», народ, кровь, почву и вождя.
Его первая книга – замечательная, получившая огромный успех монография о германском императоре XIII века императоре Фридрихе II Штауфене – вышла в 1927 году со свастикой на обложке.

В 1933 году, после известных событий, Канторович в письменной форме задал своему университетскому начальству вопрос: неужели он, авторитетный историк, столько сделавший для становления нового Германского Рейха и его духа, должен уйти с дороги только потому, что в его жилах течет какая-то не такая кровь?
Начальство развело руками, но промолчало.
Потом Канторович отказался присягать лично Гитлеру. Он был готов присягать Великому Вождю Великой Нации, но не человеку с именем и фамилией – разница, однако. Он не понимал, почему этого никто не понимает.
Его уволили.

В 1938 году, после Хрустальной ночи, старые друзья его спрятали и сумели переправить в Англию. Потом он уехал в Америку, хотя слово «американизм» еще недавно было для него самым ненавистным ярлыком – в те дни, когда он писал о возрождении Германского Духа.
В Америке, однако, в конце сороковых начался маккартизм. Канторовича в числе прочих вынуждали дать присягу (loyalty oath она называлась), что он не состоит в компартии и не симпатизирует ей. Канторович стрелял в коммунистов в 1918 году, однако присягу дать отказался. Тошно было опять клясться-божиться, что ты хороший, верный и преданный.
Его опять уволили.
Но, конечно, Америка 1950-х – это не Германия 1930-х. Он подавал апелляции, дошел до Верховного Суда, и его в конце концов восстановили на работе… И – вот ирония судьбы! – им восторгались либералы, левые, хотя он всегда был сторонником правой идеи.

Но эта история о другом.
Не только о силе духа, о твердых принципах и проч.
Эта история о том, что любой человек, несмотря на все заслуги и убеждения, может вдруг оказаться евреем в Германии и коммунистом в Америке.