?

Log in

No account? Create an account
Misha Furman
21 October 2019 @ 02:59 pm

                                                     К моим читателям.
                                                                 "Старый бродяга из Адис-Абебы..."      :)

Решил написать пару слов впереди всего.
- прошу прощения за опечатки. Не хватает времени - и локально (между делами на работе или дома) и
  глобально (иногда о чем-то хочется сказать, а потом - кто знает, будет ли время).
- и за стиль и.т.д. - мне наступил на литературный аналог уха - литературный аналог медведя.

                      И не присылайте мне, пожалуйста копьеносцев! Никакого цвета :)

Еще одно: я предпочитаю обращение на "ты".

 
 
Misha Furman
20 October 2019 @ 08:26 pm
Одно замечание про мой журнал: я не рассматриваю здешнее понятие "friend" как объявление дружбы/симпатии/поддержки - я "зафрендливаю" (не могу к этому русскому слову привыкнуть :-) ) исключительно из моего удобства чтения. Например, я нередко читаю других не делая их friend-ами и могу кого-нибудь "расфрендить" просто потому, что информации слишком много, что
делает неудобным чтение других. Это совершенно не обязательно означает, что я перестаю его/ее читать и тем более не означает что я пересаю его/ее уважать или выражения каких-нибудь отрицательных эмоций.

Замечания:
 - Просьба не присылать мне рекламу (или использовать данные из журнала для этой цели). Это раздражает и совершенно бесполезно с практической точки зрения!
 - Запертых записей у меня нет (в данный момент) и я не планирую их создавать.

Если кому интересно - не стесняйтесь комментировать хоть иногда - мне же тоже интересно :-)

Для удобства я открыл комментарии к этой записи, но сделал их невидимыми (screened) - здесь Вы можете послать мне персональное сообщение.


Еще: Если я что-то помечаю "личное" - это только означает, что я не уверен, будет ли это интересно читать не самым близким людям. Но никакой идеи ограничивать круг читателей у меня нет.

Добавление:
В ЖЖ-шном общении я придержаваюсь принципа, по которому, если я согласен и не могу внести чего-нибудь нового в дискуссию, то я обычно молчу - иначе дискуссии или превращаются в почти-монологи (как у некоторых популярных личностей), либо рискуют стать бесконечными. Но, конечно, плохой побочный эффект может проявиться во впечетлении "Ты никогда ни с чем не согласен", как мне иногда говорит моя жена :).



Locations of visitors to this page

 

 
 
 
Misha Furman
Как я уже говорил во вступительной записи я приглашаю всех комментировать то, что я пишу.

Есть неявные исключения - очевидный спам и троллинг (в этих случаях я просто забаниваю).

Но хочу еще заметить: обычно я на комментарии отвечаю. По крайней мере в тех случаях, когда или

мне непонятно до конца сказанное, или есть что добавить или возразить. Да и, наконец, просто из вежливости -

в детстве меня научили, что невежливо не отвечать на реплику - по крайней мере если она хоть как-то претендует на

то, чтобы быть началом (или не концом) разговора или содержать вопрос.

Просьба не предъявлять мне претензий за эту склонность (хотя понимаю, что ее - в обычных разговорах - часто

определяют как занудство) :)
 
 
 
 
allin777
06 August 2019 @ 07:14 pm, reposted by mishafurman




 
 
 
tanjand
708_1-d71dd1d4e1274cab2c32334b434d000d.jpg



О Сидуре-скульпторе я уже писала, его тяжелые, наполненные драматизмом авангардные скульптуры знакомы многим. Но когда он брал в руки карандаш, возникал мир совсем другой – полная противоположность тому, где кричит его забинтованный «Раненый», где памятник погибшим от насилия рвет душу своими рубленными, лаконичными формами. Графика Сидура — это нежность, любовь и откровенная чувственность….

Read more...Collapse )
 
 
 
Дмитрий Чернышев
05 June 2019 @ 01:02 pm, reposted by mishafurman


Когда в начале 2018 года Зула Карухимби – «Ведьма Шиндлера» умерла в Руанде в возрасте ста шести лет, ей посвятили некрологи газеты множества стран. Во время геноцида в Руанде она спасла много людей. За три месяца было убито порядка миллиона человек — по скорости и жестокости убийств геноцид в Руанде превзошел немецкие лагеря смерти. Средства массовой информации, радио и газеты подогревали ненависть одного этноса к другому. Сотни тысяч хуту — от крестьян, рабочих и домохозяек до адвокатов, учителей и священников — брали в руки мачете и автоматы и отправлялись убивать бывших соседей и друзей.

У Зулы была дурная слава ведьмы — и ее боялись. Она отгоняла боевиков «Интерахамве» (организация хуту) от своего дома, где прятались люди, чьих имен она даже не знала. Одни из них проводили дни, набившись в тесный горячий подвал, прикрытые сухими листьями и корзинами, другие лежали под кроватью или на чердаке, третьи сидели среди веток сливового дерева возле дома.

хххCollapse )
 
 
adagamov.info

В июне 1969 года в лесу около поселка Пятихатки на окраине Харькова местные подростки обнаружили и раскопали места массового захоронения людей. Пенсионер КГБ Галицын, работавший с довоенных лет шофером в органах госбезопасности и участвовавший в исполнении приговоров о высшей мере наказания, пояснил, что в апреле-мае 1940 года при его участии было исполнено решение о расстреле примерно 13 тысяч польских офицеров и генералов, которые и захоронены в лесу около Пятихаток. Тогда польских военнопленных приводили на железнодорожную станцию Старобельска, где распределяли по вагонам. Состав с пленными привозили на Южный вокзал Харькова. Оттуда поляков на грузовиках отвозили на улицу Дзержинского, где расстреливали в подвальных помещениях внутренней тюрьмы НКВД. Затем тела расстрелянных вывозили на грузовиках и доставляли в 6-й район лесопарковой зоны Харькова, на территорию санатория НКВД, в полутора километрах от села Пятихатки. Там их и закапывали близ дач УНКВД. Галицын также рассказал, что вместе с поляками расстреливали и советских граждане, приговоренных к смерти по приговорам 1940 года. По словам Галицына, в местах захоронения поляков в 1941 г. при эвакуации УНКВД были зарыты различные предметы личного обихода, конфискованные при арестах во время «большого террора» 1937-38 гг. Одним словом, в 1969 году школьники-кладоискатели обнаружили в лесу следы страшного злодеяния, совершенного сталинскими палачами, чем создали большую проблему для тогдашнего руководства партии и КГБ.

И вот как эту проблему решали:

Read more...Collapse )


 
 
 
Николай Подосокорский
Лауреат Нобелевской премии по литературе Томас Манн эмигрировал из нацистской Германии в 1933 году. Это письмо — его ответ на многочисленные предложения вернуться, которые поступали писателю после окончания Второй мировой войны.



Вальтеру фон Моло. 7 сентября 1945 г.

Дорогой господин фон Моло!

Я должен поблагодарить Вас за очень любезное поздравление по случаю моего дня рождения и вдобавок за открытое письмо ко мне, переданное Вами немецкой прессе и в отрывках попавшее также в американскую. В нем еще сильнее и настойчивее, чем в частных письмах, высказывается желание, более того — обязывающее требование, чтобы я вернулся в Германию и поселился там снова, «чтобы помогать советом и делом». Вы не единственный, кто обращается ко мне с этим призывом; он, как мне сообщили, последовал и со стороны находящегося под русским контролем Берлинского радио, а также со стороны органа объединенных демократических партий Германии — с подчеркнутой мотивировкой, что «в Германии» мне надлежит «выполнить свою историческую миссию».

Read more...Collapse )

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky