?

Log in

No account? Create an account
Misha Furman
21 October 2019 @ 02:59 pm

                                                     К моим читателям.
                                                                 "Старый бродяга из Адис-Абебы..."      :)

Решил написать пару слов впереди всего.
- прошу прощения за опечатки. Не хватает времени - и локально (между делами на работе или дома) и
  глобально (иногда о чем-то хочется сказать, а потом - кто знает, будет ли время).
- и за стиль и.т.д. - мне наступил на литературный аналог уха - литературный аналог медведя.

                      И не присылайте мне, пожалуйста копьеносцев! Никакого цвета :)

Еще одно: я предпочитаю обращение на "ты".

 
 
Misha Furman
20 October 2019 @ 08:26 pm
Одно замечание про мой журнал: я не рассматриваю здешнее понятие "friend" как объявление дружбы/симпатии/поддержки - я "зафрендливаю" (не могу к этому русскому слову привыкнуть :-) ) исключительно из моего удобства чтения. Например, я нередко читаю других не делая их friend-ами и могу кого-нибудь "расфрендить" просто потому, что информации слишком много, что
делает неудобным чтение других. Это совершенно не обязательно означает, что я перестаю его/ее читать и тем более не означает что я пересаю его/ее уважать или выражения каких-нибудь отрицательных эмоций.

Замечания:
 - Просьба не присылать мне рекламу (или использовать данные из журнала для этой цели). Это раздражает и совершенно бесполезно с практической точки зрения!
 - Запертых записей у меня нет (в данный момент) и я не планирую их создавать.

Если кому интересно - не стесняйтесь комментировать хоть иногда - мне же тоже интересно :-)

Для удобства я открыл комментарии к этой записи, но сделал их невидимыми (screened) - здесь Вы можете послать мне персональное сообщение.


Еще: Если я что-то помечаю "личное" - это только означает, что я не уверен, будет ли это интересно читать не самым близким людям. Но никакой идеи ограничивать круг читателей у меня нет.

Добавление:
В ЖЖ-шном общении я придержаваюсь принципа, по которому, если я согласен и не могу внести чего-нибудь нового в дискуссию, то я обычно молчу - иначе дискуссии или превращаются в почти-монологи (как у некоторых популярных личностей), либо рискуют стать бесконечными. Но, конечно, плохой побочный эффект может проявиться во впечетлении "Ты никогда ни с чем не согласен", как мне иногда говорит моя жена :).



Locations of visitors to this page

 

 
 
Misha Furman
Как я уже говорил во вступительной записи я приглашаю всех комментировать то, что я пишу.

Есть неявные исключения - очевидный спам и троллинг (в этих случаях я просто забаниваю).

Но хочу еще заметить: обычно я на комментарии отвечаю. По крайней мере в тех случаях, когда или

мне непонятно до конца сказанное, или есть что добавить или возразить. Да и, наконец, просто из вежливости -

в детстве меня научили, что невежливо не отвечать на реплику - по крайней мере если она хоть как-то претендует на

то, чтобы быть началом (или не концом) разговора или содержать вопрос.

Просьба не предъявлять мне претензий за эту склонность (хотя понимаю, что ее - в обычных разговорах - часто

определяют как занудство) :)
 
 
Solvaig






Важнейший пост!

По мнению генерала КГБ в отставке А.Кондаурова, ходить на мероприятие 18 марта аморально!

 
 
Женя
13 January 2018 @ 03:21 pm, reposted by mishafurman
http://chesspro.ru/interview/lev_alburt_interview

<...> Ответьте, зачем Ботвинник общался со мной в 83-м году, в разгар «холодной войны», когда у власти в СССР был Андропов? Были самые что ни на есть жесткие времена. И явно Ботвинника при выезде инструктировали, чтобы он с эмигрантами типа Файнберга не общался. А уж с перебежчиками и говорить не нужно! Я думал, что он захочет со мной встретиться, но без огласки. И как все получилось? Я знал, что он приехал на какой-то компьютерный форум, где его принимали на самом высоком уровне, о чем много писали не только шахматные СМИ. И вот Миша Файнберг говорит: «Мне позвонил Патриарх. Лева, он хотел с тобой повидаться, просил, чтобы ты ему позвонил» – «Конечно», – отвечаю я. Звоню ему. Михаил Моисеевич: «Ты занят?» – «Нет, свободен в любое время». А был уже вечер. – «Приезжай тогда завтра утром в гостиницу, покушаем вместе breakfast». Прихожу в полдевятого, как договорились. Идем, завтракаем, обменялись новостями о том о сем. Больше он расспрашивал меня, хотя и я его тоже. Не было никаких упреков и вопросов. Он прекрасно понимал, почему я остался. Я рассказал, чем занимаюсь, о политике, какие книги хотел бы дать ему прочесть. В 10 часов приходит организатор, Ботвинник спрашивает: «Ты не против быть моим переводчиком?» – «Миша, вы же хорошо говорите по-английски» – «Ну все-таки ты уже больше пообтесался, знаешь специфические выражения. Ты не против?» – «Не против, но понимаете, организатор, просто по наивности, может рассказать о нашей встрече и поместит в своем журнале фотографию. С Альбуртом. А «советским» запрещено со мной общаться, ведь я враг». Заметьте, Ботвинник, о котором сейчас пишут, что он был такой-сякой, архисталинист, общался со мной как со своим лучшим другом и даже просил быть переводчиком, в котором в общем-то не нуждался. «Лева, не беспокойся». И я остался. Все присутствующие были приятно удивлены – дружба сильней идеологии! Когда потом в клубе фотограф «Chess Life» приготовился снимать, я отошел в сторону. Михаил Моисеевич: «Лева, а вы?» – «Миша, ну вы же знаете, что фотография для «Chess Life», нас специально фотографируют. Его получают в Центральном шахматном клубе. Вы сейчас и так почти «персона нон грата», потому что помогаете Каспарову против Карпова. И кто-то передаст журнал «кому положено» – «Лева, ну, что они могут мне сделать? В крайнем случае, не пустят в Америку в следующий раз… Становись!» Таким образом, нас вместе сфотографировали.<...>

<...> Мы с ним начали общаться и после этого он стал приезжать в Одессу на всякие сборы с тем же Юрой, с тем же Фурманом. Я к нему часто приходил. Толя был, бесспорно, очень практичным человеком, и сейчас это есть. Он брал от тебя то, что ему было нужно. Вот, скажем, смотрел вместе со мной Алехина, ему это было интересно. И он всегда находил в нем «дыры», Алехина моего он всегда пробивал. В партиях и в анализе. В волжском гамбите было уже что-то не совсем так… Если что-то его мало интересовало, он мог оставить Фурмана или Разуваева. И возвращался только, если его звали. Сёма, сделав пару неудачных ходов, сразу начинал кричать: «Толя, помогай!» Фурман называл его по имени и на «ты». Толя подходил. Обращался он на «вы» и «Семен Абрамович». Но при этом частенько матом: «Семен Абрамович, ну каким же надо быть м…ком, чтобы коня поставить на с4! Что он там делает?!» И так далее. Делал пару своих ходов, и обычно получалось очень здорово.

К чему я это рассказываю? Толя, насколько я его знаю и понимаю, был всегда очень хорош в ЛЮБЫХ играх. Помню, например, как Фурман показывал ему абсолютно новую для него игру, и через пару конов он начинал играть на его же уровне, а потом начинал обыгрывать. ИГРОК! Понимал все карточные игры и, конечно, шахматы. И жизнь, я думаю, для него была заданная реальность. Карты сданы такие, надо ими играть. По правилам. Поэтому его зачастую удивлял Корчной. Перед их первым матчем у них у обоих брали интервью. Им задают одни и те же вопросы. Например, «Ваш любимый фильм?» Толя, естественно, отвечает «Освобождение». Виктор Львович: «Ночи Кабирии». Тоже вполне нормальный фильм, шел в СССР, но это совсем другое. Дальше: «Ваша любимая книга?» «Как закалялась сталь», – отвечает Толя. «Над пропастью во ржи», – говорит Корчной. Опять же хорошая, прогрессивная книга, и опять же не совсем «то». Потом: «Ваше любимое блюдо?» Ну, Виктор Львович отвечает, предположим, «Равиоли». Толя: «Сибирские пельмени». Я очень, кстати, любил пельмени, а вот Толя, кажется, не слишком их жаловал. И когда мы после вместе кушали, я над этим подшучивал: «Толя, а ты в самом деле обожаешь пельмени?» Но опять же это была игра. Я помню, в большой компании его спросили: «Толя, а тебе что, действительно нравится Освобождение?» Там же был целый цикл. «Ты в самом деле смотрел все серии?» Толя даже удивился: «Буду я смотреть такую чушь?!» Он не боялся, что кто-то на него донесет, потому что понимал: наверху от него не ждут, чтобы он полюбил «Освобождение», а знают, что в нужный момент он скажет «правильно». <...>

 
 
 
Женя
13 January 2018 @ 03:16 pm, reposted by mishafurman


24 мая 1948 года в Москве на вечере памяти Соломона Михоэлса Илья Эренбург в своем выступлении сказал: «Сейчас, когда мы вспоминаем большого советского трагика Соломона Михоэлса, где-то далеко рвутся бомбы и снаряды: это евреи молодого государства защищают свои города и села от английских наёмников. Справедливость еще раз столкнулась с жадностью. Кровь людей льется из-за нефти. Я никогда не разделял идеи сионизма, но сейчас речь идет не о идеях, а о живых людях. Я убеждён, что в старом квартале Иерусалима, в катакомбах, где сейчас идут бои, образ большого советского гражданина, большого художника, большого человека вдохновляет людей на подвиги...»

https://jenya444.livejournal.com/197438.html

https://jenya444.livejournal.com/518852.html

https://jenya444.livejournal.com/433480.html

http://jenya444.livejournal.com/242680.html
 
 
Бумажный самолет
Сегодня, 4 января, Министерство Обороны РФ узнало — возможно, почитав газету Коммерсант — что база Хмеймим была 31 декабря обстреляна из минометов, два человека убиты. А если бы Коммерсант не написал про обстрел?

Постойте, но ведь территория Сирии полностью освобождена от тех, от кого полагалось освободить — от кого мне так и не удалось понять. Но, оказывается, они вот тут? Прямо у военной базы, и с минометами??

дальше...Collapse )

меня в ленту Оглавление и помощь — здесь
 
 
Misha Furman
21 November 2017 @ 08:50 pm
 
 
Misha Furman
Originally posted by jenya444 at Примерно сто лет назад в 2:30 дня в субботу 27 октября 1917 года
шла усиленная подготовка к великой октябрьской социалистической революции Яша Хейфец впервые выступил в Карнеги Холл, скрипачу было 16.5 лет.

Yasha_1917

Какое-то время лучшим скрипачом считался Миша Эльман. Пока не появился Хейфец: его первый концерт в Карнеги-Холл оказался настоящим триумфом. А Эльман сидел в зале. После первой исполненной Хейфецом пьесы он сказал сидящему рядом с ним пианисту Леопольду Годовскому: "Что-то душно в зале". "Но не пианистам", - ответил Годовский.


Yasha3_1917

Read more...Collapse )
 
 
Misha Furman
Originally posted by b_picture at Запретные фотографии: варшавское гетто летом 1941 года
Немецкий солдат-радист, фотограф Вилли Георг (Willy Georg) летом 1941 года, будучи в Варшаве, нелегально пробрался в гетто и отснял на свою «Лейку» четыре пленки. Пятую пленку и фотоаппарат у него конфисковал военный патруль при задержании. К счастью, спрятанные в карманах четыре пленки сохранились до наших дней.

warsawgetto18-800x540
Смотреть и читать далееCollapse )

Понравилось? Жми лайк!