?

Log in

No account? Create an account
 
 
10 November 2015 @ 05:51 am
«За ним ушли эти вежливые и холодные люди»  
Originally posted by b_n_e at «За ним ушли эти вежливые и холодные люди»
«За ним ушли эти вежливые и холодные люди»
Коллективный дневник 1937 года

26 января
Почему они так легко во всем признаются и ведут себя как пойманные за руку мелкие воришки? Ведь это же старые политики, видавшие виды. Так уж сразу в камерах Лубянки все раскаялись, т. е. поняли свою неправоту? Александр Гладков, драматург, киносценарист, 25 лет / Дневник

ФЕВРАЛЬ

9 февраля
Я уже отвык от того, чтобы кто-нибудь о другом сказал хорошее или просто неплохое. Когда один говорит о ком-нибудь, кажется, что он его кусает и жует истерзанное тело. Даже движения рта при таких разговорах отвратительны, они грызущие. Все друг с другом борются. Александр Аросев, дипломат, 47 лет / Дневник

16 февраля
Процесс троцкистского параллельного центра со всеми параллельными ему явлениями. Какой удобный предмет для размышлений! Великое драматическое действие, достойное строк Шекспира, звуков Вагнера, кисти Давида. Кисельному сердцу интеллигента — несравненный повод уйти в пятки. Политический ум обретает, напортив, благодарнейшую среду для самопроверки и консолидации. Историку — головокружительное раздолье: история — вот она, на блюде, со всеми приправами. Остается только жевать. Николай Устрялов, философ, 47 лет / Дневник

17 апреля
Я — тень. Меня нет. У меня есть одно только право — умереть. Меня и жену толкают на самоубийство. В Союз Писателей не обращайтесь, бесполезно. Они умоют руки. Есть один только человек в мире, к которому по этому делу можно и должно обратиться. <...> Если вы хотите спасти меня от неотвратимой гибели — спасти двух человек,— пишите. Уговорите других написать. Осип Мандельштам, поэт, 46 лет / Письмо Корнею Чуковскому

17 апреля
Расстроили меня, обозлили два звонка М<андельштама>, даже три. Это непроходимый, капризный эгоизм. Требование у всех, буквально, безграничного внимания к себе, к своим бедам и болям. В их воздухе всегда делается "мировая история" — не меньше,— и "мировая история" — это их личная судьба, это их биография. Еликонида Попова, режиссер, 34 года / Дневник

20 апреля
Партком Союза писателей исключил "троцкистку" С. Виноградскую, старую "правдистку", автора книги о Женни Маркс и воспоминаний об Есенине, б. секретаря парткома Марченко, Дмитриевского и еще кого-то. "Литературная газета" назвала Авербаха "пресловутым". Его самого недавно видели ходящим по Москве, но, кажется, он уже арестован. Слух об аресте директора Малого театра Лядова. Слух об опале Крестинского. Александр Гладков, драматург, киносценарист, 25 лет / Дневник
24 мая
На днях в нашем доме на Б. Знаменском арестовали инженера К.— скромного, неяркого человека, члена партии, но без каких бы то ни было высоких связей. Он казался мне всегда человеком ортодоксальным и даже трусливым. Трудно заподозрить этого чистейшего обывателя в какой-либо крамоле. Александр Гладков, драматург, киносценарист, 25 лет / Дневник

25 мая
В ночь с 25-го по 26-е мая к нам постучали. Вошли 9 сотрудников НКВД и директор дома отдыха. Они сделали тщательный обыск, велели Владеку одеваться. Я, совершенно окаменевшая, смотрела на Владека, но не могла двинуться. Владек заметил мое состояние, подошел ко мне, взял мои руки в свои теплые, хорошие и сказал спокойно: "Ты не волнуйся, моя любимая, родная моя. Береги себя и детей. Это какая-то страшная провокация со стороны польской дефензивы. Я все выясню и скоро вернусь". Поцеловал меня, погладил спящего Олесика по головке, еще раз вернулся ко мне, обнял, поцеловал и вышел. Марыля Краевская (жена Владека Краевского), преподаватель, год рождения неизвестен / Воспоминания

30 мая
Накануне мы с отцом были на даче в Святошине, под Киевом. Зазвонил телефон; попросили отца. Разговаривал с ним Ворошилов: "Выезжайте немедленно в Москву, на заседание Военного совета". Была вторая половина дня. Отец ответил, что поезда на Москву сегодня больше не будет. Спросил разрешения вылететь. "Не нужно. Завтра выезжайте первым поездом".

На следующий день в три часа пятнадцать минут дня отходил поезд на Москву. Я провожал отца. Настроение у него было тревожное: он знал, что в течение прошедших недель арестован ряд военачальников, в том числе и Михаил Николаевич Тухачевский. На прощанье он мне сказал: "Будь настоящим, сын!" Когда поезд тронулся, я увидел, как несколько людей в форме НКВД вскочили в предыдущий вагон (вагон-салон, в котором ехал отец, был последним). Петр Якир, школьник, 14 лет / "Детство в тюрьме. Мемуары Петра Якира"

ИЮНЬ
1 июня
Пришло время еще более ужасное для меня. В Детиздате придрались к каким-то моим стихам и начали меня травить. Меня прекратили печатать. Мне не выплачивают деньги, мотивируя какими-то случайными задержками. Я чувствую, что там происходит что-то тайное, злое. Нам нечего есть. Мы страшно голодаем. Я знаю, что мне пришел конец. Даниил Хармс, поэт, 32 года / Дневник

8 июня
Какая-то чудовищная история с профессором Плетневым. В "Правде" статья без подписи: "Профессор — насильник-садист". Будто бы в 1934-м году принял пациентку, укусил ее за грудь, развилась какая-то неизлечимая болезнь. Пациентка его преследует. Бред. Елена Булгакова (жена Михаила Булгакова), переводчик, литературный секретарь, 44 года / Дневник

7 августа
Я часто, идя по улице и всматриваясь в типы и лица, думала — куда делись, как замаскировались те миллионы людей, которые по своему социальному положению, воспитанию и психике не могли принять сов. строя, не могли идти в ногу с рабочими и бедняцким крестьянством, в ногу к социализму и коммунизму? И вот эти хамельоны на 20-м году революции обнаружились во всем своем лживом облачении. Мария Сванидзе, певица, 48 лет / Дневник

22 августа
С нашими хозяевами приключилась ужасная беда. Сегодня часов в 12 неожиданно приходит с работы хозяин. Вслед за ним зашли еще два человека и стали делать обыск. Они обыскали хозяйскую половину, а потом двинулись к нам. Люди эти были полны какой-то ледяной вежливости. Я совсем онемела и не могла сделать ни одного движения. <...> Потом мы слышали, как хозяин громко, с надрывом, будто удерживая слезы, сказал: "Ну, прощайте..." <...> Маруся вцепилась в него с таким отчаянием, что и у меня брызнули слезы. Хозяин наконец с трудом оторвал от себя дочь и быстро вышел. Вслед за ним ушли эти вежливые и холодные люди. Нина Костерина, школьница, 16 лет / Дневник


http://www.kommersant.ru/doc/2837296