?

Log in

No account? Create an account
 
 
26 April 2014 @ 03:13 pm
О Георгии Максимовиче Аделcон-Вельском.  
Совсем не специалист я в писании некрологов, но не могу удержаться и не написать
эти обрывочные воспоминания.

Георгий Максимович Адельсон-Вельский.
Хорошо помню мой первый приход в 9-г класс 7-й математической школы г. Москвы.
Вернее, первый урок углубленного изучения математики. 1964 год, мне 16 лет.
4 учителя, совсем не похожих на обычных школьных учителей.

Старшим из них был Георгий Максимович, слегка сутулый лысоватый человек неопределенного
возраста (ему тогда было 43), отличавшийся необычными манерами: при обсуждении чего-то
он мог умолкнуть на какое-то время, а потом сказать ответ, понять который всем остальным
нужно было немалое время. На школьных уроках эта его особенность была не так заметна,
но мне повезло работать с нам значительную часть своей жизни. Про него ходила полу-легенда
полу-анекдот, как сидит Гэм (в наших кругах, даже в школе, было не особенно принято называть по
имени и отчеству: его называли Гэм (Г.М. - по инициалам) или Герой) - сидит на семинаре,
где обсуждается что-то сложно-математическое и вроде как спит - чуть ли не храпит. Вдруг,
"просыпается" и что-то говорит никому непонятное. И только через пол часа - час обсуждения
всеми остальными находится решение (или невозможность решения) обсуждаемой проблемы и
все вдруг понимают, что Гера указал на это в самом начале! И я не раз был свидетелем того,
что эта легенда во многом соответствовала действительности.

В школе он (вместе с Андреем Леманом, ушедшим из жизни около года назад, хотя он и был заметно
моложе; в школе так случилось, что в моей группе преподавали в основном двое из четырех) научил
меня набору базовых, фундаментальных вещей в математике, которые служили мне всю жизнь - и продолжают
служить сейчас.

Но, кроме этого, конечно, немало было разговоров обо всем - хотя определенные темы несколько избегались:
это было время снятия Хрущева и попытки реабилитации Сталина (к счастью, удавшейся только частично).
И эти разговоры - обсуждения, хотя к учебному процессу прямо не относились, сыграли важную роль
в нашем становлении.

Помню, Гэм был единственным человеком, считающим себя крайним атеистом и готовым обсуждать это.
Для меня, агностика (и тогда и всю жизнь) это было странно и я не раз спорил с ним. Гера объяснял -
мне тогда трудно было полностью понимать его сова; только сильно позже (к старости) я стал гораздо
больше понимать его позицию. И - особенная грусть: у меня были планы съездить в Израиль осенью,
повидаться и, может быть еще раз поговорить с ним о возможности бога...

После школы и института половину моей жизни мне посчастливилось проработать с ним в одном коллективе. Мне
хотелось и поучаствовать более серьезно в общем проекте - таковым бымогла бы быть ла Каисса - но это не очень-то
случилось: я с моими системными интересами и умениями был все время занят чем-то другим.
Но участие в общих обсуждениях, семинарах, симпозиумах, да и просто разговора в коридоре или офисах
(хотя тогда такого слова офис в этом значении не было) - всегда оставляли след и вспоминаются всю
мою жизнь.

И - хотя так и не став математиком я не могу серьезно оценить его ранние математические результаты,
скажу, что AVL-trees (деревья Адельсон-Вельского и Ландиса) - являются одной из десятка (или чуть больше) самых
лучших, важных и красивых работ в области компьютерных алгоритмов.

Не буду говорить банальных традиционных для такого грустного случая слов - тем более странно бы они
прозвучали, обращенные атеисту из уст агностика. НО - хотя мы и не виделись последние 20 с лишним
лет, я часто вспоминал Геру эти годы и буду вспоминать его еще не раз.