?

Log in

No account? Create an account
 
 
19 April 2013 @ 09:15 am
отдохнуть в конце августа  
Originally posted by clear_text at отдохнуть в конце августа
ВАРШАВСКОЕ ШОССЕ

- Стасик, я тебя увольняю, - сказала Маргарита Романовна, вдруг перейдя на «ты».
Он как стоял у ее кровати, так и сел на табуретку, и только и нашелся, что глупо спросить:
- За что?

Маргарита Романовна была пожилым человеком, за которым ухаживал Стасик в качестве сиделки, ну и еще мелкие медицинские дела типа уколов.
Стасик, когда нанимался, не знал, что это будет женщина. Он просто позвонил по объявлению: «уход за пожилым человеком».
Стасик учился в медицинском институте, но был очень брезглив, и ему иногда казалось, что он вообще неправильно выбрал профессию. Не любил дряблое, изрезанное плохо заживающими ранами, расцвеченное синяками от уколов, истыканное катетерами, усеянное сыпью и перекрученное распухшими венами, а то и пахнущее потом или гноем тело. Больному человеку очень сочувствовал и стремился помочь, а больное человеческое тело терпеть не мог. Сглатывал тошноту.
Так вот же! Пусть это будет суровое самовоспитание – наняться сиделкой к лежачему больному. Поскольку он уже проучился четыре года из шести, бросать смысла не было, а становиться не врачом, а медиком-биологом или что-то в этом роде – тоже не хотелось: деньги совсем не те.
А деньги, кстати, были нужны. Не только в будущем, но и прямо сейчас: съездить на десять дней в Италию. С девушкой.
Поэтому он позвонил по объявлению.

Большая квартира в роскошном районе – на Остоженке. Правда, дом совсем старый. Но хороший ремонт. Видно, люди не бедные, и плату предложили серьезную. Было лето, поэтому Стасик нанялся на полтора месяца – с первого июля по пятнадцатое августа. Им – то есть внукам Маргариты Романовны – это и было нужно, потому что их постоянная сиделка попросилась в отпуск.
Маргарите Романовне было без двух лет девяносто. Сухонькая легонькая старушка. Лежала на спине. Мурлыкала песенки. Или спала. Ходила в туалет сама – но ее надо было поднять и донести до унитаза. А потом пересадить на биде и наладить воду. Потом подать полотенце, и отнести назад. Иногда просила почитать вслух – что-нибудь, хоть газету. Но тут же засыпала. Стасик проводил у нее шесть дней, кроме воскресенья.

И вдруг на четвертую неделю: «Я вас увольняю!»
Стасик понимал, что не она его нанимала, не ей и увольнять. Но он понимал также, что вряд ли ее внуки будут держать его против ее желания. Но и терять восемнадцать тысяч в неделю тоже не хотелось.
Поэтому он переспросил:
- Маргарита Романовна, а почему? Что вас не устраивает? Я исправлюсь.
- Мне неловко, что ты сажаешь меня на горшок, - сказала она.
- Ну, что вы, Маргарита Романовна! – улыбнулся он. – Ведь же три недели было всё нормально?
- Зови меня на «ты», - сказала она. – Просто Малгоша.
- А? – спросил он.
- Я все время вспоминала, откуда я тебя знаю, – сказала она. – Мы встретились в сорок первом, в начале лета. Мне было пятнадцать. Станиславу – восемнадцать. Он был как ты. Или ты как он. Я вспомнила сейчас. У него был велосипед.
- У меня тоже есть велосипед, - сказал Стасик.
- У него был велосипед «Опель», - продолжала Маргарита Романовна. – Он посадил меня на раму. Мы переехали Каменный мост. Меня зовут Малгожата Мазовецкая. Станислав был тоже поляк, по отцу. Мы выехали на Варшавское шоссе. Не то, чтобы вслух сказать! Подумать было страшно, что нам хочется в Варшаву. Мы вернулись обратно. Все равно Варшава уже была под немцами. Потом он ушел на войну. Поэтому я тебя увольняю.
- Завтра суббота, - сказал Стасик. – Последний день недели я могу отработать?
Но Маргарита Романовна задремала и не ответила.

Назавтра Стасик зашел к ней в комнату, не снимая кроссовок.
- Малгоша, - сказал он. – Ну-ка, встали.
Он поднял ее на руки, вынес из квартиры. Вызвал лифт.
У подъезда стоял велосипед.
Стасик усадил ее на раму, взобрался сам. Оттолкнулся, поехали. Выехали из переулка, спустились к Волхонке, чтоб ехать к Каменному мосту.
- Что это там строят? – спросила Маргарита Романовна, поглядев направо.
- Малгоша, ты что, это же Дворец Советов! – ответил Стасик.
Они съехали с моста, въехали на Полянку, дальше Люсиновская и Варшавское шоссе, и больше их никто никогда не видел.
Ни внуки Маргариты Романовны, ни родители Стасика.
Ни даже девушка по имени Алиса, с которой Стасик собирался в конце августа съездить в Италию.
 
 
 
Misha Furmanmishafurman on April 19th, 2013 04:21 pm (UTC)
Может тут немножко играет мое ностальгически-детское пристрастие к фантастике? Ну и что: помимо всего оно с возрастом стало черезвычайно разборчивым.
По моему, хорошо.
Между ушамиintercedo on April 19th, 2013 04:59 pm (UTC)
Очень хорошо.
Мне Бредбери вспомнился. Его старики.
Misha Furmanmishafurman on April 20th, 2013 06:20 pm (UTC)
да, пожалуй.